– Чтобы знать это, нужно быть особо приближенным к Хромому, – тихо сказал Баязид. Его глаза сузились и засверкали с подозрением. – Почему я должен верить франку? Аллах, я всегда говорю с его соплеменниками при помощи сабли! Как с теми дураками, что пытались противостоять мне у Никополиса.

На долю секунды яростное пламя, неподвластное воле, сверкнуло в глазах горца, но выражение смуглого лица воина ничуть не изменилось.

– Знай, турок, я могу показать тебе, как сломать хребет Тимуру, – сказал горец, перемежая речь ругательствами.

– Собака! – заорал султан. Его серые глаза горели огнем. – Ты думаешь, я нуждаюсь в помощи безродного мошенника, чтобы победить татарина?

Дональд расхохотался ему в лицо тяжелым, безрадостным смехом, который даже звучал неприятно.

– Тимур раздавит тебя, как грецкий орех, – сказал Мак-Диза с тайным умыслом. – Видел ли ты татар скачущими в боевом порядке? Видел ли ты сотню тысяч стрел, пущенных как одна и закрывших солнце на небе? Видел ли ты их всадников, летящих в атаку быстрее ветра, так что пустыня содрогается от топота копыт их коней? Видел ли ты их слонов с башнями на спинах, откуда лучники посылают огненные стрелы, сжигающие человеческую плоть, как извергающаяся лава?

– Все это я уже слышал, – ответил султан, не слишком впечатленный.

– Но ты не видел, – возразил горец.

Он закатал рукав кольчуги и показал шрамы на мускулистой руке.

– Сюда меня поцеловала индийская сабля под Дели. Я скакал с дворянами Тимура, и казалось, весь мир содрогается от грохота боя. Я видел, как Тимур обманул индийского султана и выманил его из недоступных татарам стен. Так выманивают змею из ее логовища.